Профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаил Аким: Борьба за источники сырья в Африке и новые рынки развернется с новой силой в 2023 году

20 января, 2023 / Автор статьи: FinancePR

Кризис предложения, разразившийся в 2022 году, выдвинул опасения по поводу неумелого управления энергетическим переходом как для развивающихся стран, на которых пришлось всего лишь 8%, всех инвестиций в чистую энергию, так и для западных стран. Энергетический сектор претерпел значительные изменения в 2022 году, обусловленные громадными колебаниями и быстрым ростом цен на сырьевые товары в результате многолетнего недофинансирования предложения, поскольку глобальная энергетическая политика и ESG повестка сократили инвестиции в отрасль в ряде стран. Эта комбинация привела к тому, что дебаты о глобальном энергопереходе еще больше вошли в общественное сознание, а потребители столкнулись с серьезными социальными проблемами, поскольку растущий энергетический кризис привел к резким колебаниям и росту стоимости энергии и энергоносителей в долгосрочной перспективе. Произошедшее в Европе устойчивое сокращение энергопотребления, и, в частности, природного газа, явилось результатом как повышения энергоэффективности и перехода на экологически чистые альтернативы, так и офшоринга- передачи энергоемких отраслей, таких как производство стали и удобрений, в другие страны.

Геополитические события явились триггером энергетического кризиса, однако многие эксперты утверждают, что мир движется к дисбалансу в энергетике из-за неспособности решить проблему предложения, в то время как спрос продолжает расти. В любом случае, дебаты о темпах и структуре, приоритетах энергоперехода, несомненно, приобрели в этом году более прагматичный тон в свете социальных последствий энергетического кризиса, особенно в Европе и Великобритании. Ключевым вопросом на 2023 год является скорость перехода на «зеленую» энергию и повышения энергоэффективности. Директивные органы ЕС упростили правила и ускорили получение разрешений на данные проекты по установке возобновляемых источников энергии, тепловых насосов, модернизации зданий. США используют меры по субсидированию производства экологически чистых технологий внутри страны, что должно стимулировать их внедрение.

Повестка дня ESG, несомненно, была позитивной с точки зрения привлечения внимания инвесторов к ответственности компаний, когда речь идет о раскрытии информации и обязательствах, особенно в отношении вопроса ускорения глобального изменения климата, и, в частности, роли энергетического сектора. Но с другой стороны, это также негативно повлияло на доступ традиционного энергетического сектора к капиталу, который требовался отрасли, чтобы соответствовать глобальному предложению с текущим ростом спроса на ископаемое топливо. По иронии судьбы, стремясь стимулировать положительное социальное влияние на глобальном уровне, ESG сыграла свою роль в кризисе предложения, который мы наблюдаем сегодня, что в сочетании с негативными экономическими прогнозами, связанными также с высокой инфляцией и ростом процентных ставок, может привести к негативным социальным последствиям. Всё это, в негативных геополитических условиях, приводит к резкому снижению уровня жизни населения, когда ряд стран и регионов мира сталкиваются с немыслимой для развитого современного общества проблемой, когда значительная часть населения не могут позволить себе в достаточной степени отапливать свои дома зимой.

Проблема доступа к капиталу для небольших независимых компаний остается серьезной, поскольку ESG факторы дополнительно сокращают финансирование добывающих отраслей. Институциональные инвесторы на протяжении значительного времени сокращали инвестиций в нефтегазовый сектор, сохраняя при этом возможность доступа к инвестициям в эти отрасли в будущем, но фокусируясь при этом на направлении альтернативной энергетики, которое, как прогнозируется, находится на пороге дальнейшего положительного цикла.

В то время как Запад десятилетиями извлекал выгоду из дешевой энергии, работающей на углеводородах, странам «третьего мира», и, в частности, Африке, в значительной степени еще предстоит реализовать преимущества изобилия существующих природных ресурсов на континенте. В долгосрочной перспективе энергоемкие предприятия, такие как производство стали, алюминия, ряда химикатов будут все чаще располагаться в районах, богатых солнечным светом, ветром, гидроэнергетикой и биотопливом и, согласно оценкам, регионы Африки, Австралии и Ближнего Востока, могут стать экономическими центрами. Можно предположить, что борьба за эти новые рынки, источники сырья и энергии развернется с новой силой в 2023 между США, Китаем и Европой.

Источник публикации — ФИНАМ

Так же интересно

Pocket Player 3.7
soft.masterit.ru
TDA-Speak.Mobile. Русско-китайский мобильный разговорник для сотовых телефонов (коробочная версия)
soft.masterit.ru
Евроремонт. Окна (электронная версия)
soft.masterit.ru


Михаил Аким: российские компании учатся ответственному ведению бизнеса по принципам ESG

31 октября, 2022 / Автор статьи: FinancePR

ПРОИЗВОДСТВО БЕЗ УЩЕРБА

Профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаил Аким рассказал читателям Российской газеты о том, как компании учатся ответственному ведению бизнеса

Принятые в 2015 году Цели устойчивого развития (ЦУР) ООН — это ответ мирового сообщества на вызовы, стоящие перед человечеством в XXI веке, включая бедность, болезни и деградацию окружающей среды. Сегодня почти все страны обязались принять собственные программы по достижению ЦУР к 2030 году. Одним из участников этого процесса оказался и бизнес.

Глобальные цепочки создания стоимости (ГЦСC) были сильным катализатором социально-экономического развития на протяжении последних 30 лет, способствующим повышению уровня жизни. Однако возросшее неблагоприятное социальное и экологическое воздействие (загрязнение окружающей среды, плохие условия труда и т.д.) вызвало споры о преимуществах международной торговли и глобализации. COVID-19 и геополитический кризис поставили в центр внимания неспособность ГЦСС обеспечивать надежные поставки основных продуктов и поддерживать взаимовыгодные условия ведения бизнеса.

В результате встал вопрос о внедрении принципов ответственного делового поведения или ответственного ведения бизнеса (ОВБ). Они предполагают, что компании должны избегать и устранять негативные последствия своей деятельности, способствуя устойчивому развитию в странах, где работают. Продвижение принципов и стандартов ОВБ посредством торговой и инвестиционной политики может стимулировать создание прозрачных, устойчивых и ответственных цепочек. Многие страны наметили планы по развитию стандартов ответственного ведения бизнеса, предполагающих соблюдение требований охраны окружающей среды, справедливой конкуренции, борьбы с коррупцией и др. Соответствие принципам ОВБ в ряде случаев может являться необходимым условием для получения доступа к услугам госорганов или финансированию.

Большую роль во внедрении ответственного ведения бизнеса играет Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Руководящие принципы ОЭСР рекомендуют компаниям внедрять процедуры для выявления, предотвращения или смягчения негативных воздействий, своевременного устранения нарушений, в частности, в цепочках поставок. Российский бизнес и организации, например Российский экспортный центр (РЭЦ), взаимодействовал с ОЭСР по теме ОВБ.

Требования ответственного ведения бизнеса перекликаются с принципами ESG (environment, social, governance — экологическое, социальное развитие и корпоративное управление). На пути к достижению ЦУР ООН частному сектору необходима общая система измерения. Государственные и частные заинтересованные стороны в течение многих лет стремились добиться унификации конкурирующих стандартов, структур и инициатив ESG-отчетности. В 2020 году после консультаций с более чем 200 компаниями, инвесторами и заинтересованными сторонами был опубликован уточненный набор из 21 основного и 34 расширенных показателей согласованной отчетности.

Важным фактором внедрения принципов ответственного ведения бизнеса являются и прямые иностранные инвестиции (ПИИ). Инвестиционные потоки могут помочь в достижении целей устойчивого развития за счет привлечения капитала, экспортных возможностей, расширения потребительского выбора, занятости, передовых технологий, управленческих ноу-хау и общего экономического роста. Более двух третей членов Всемирной торговой организации обсуждают многосторонние рамки содействия инвестициям в целях устойчивого развития. В последние годы стоимость инвестиционных продуктов, ориентированных на устойчивое развитие, таких как фонды устойчивого развития, зеленые облигации, социальные облигации и смешанные облигации устойчивого развития, выросла на 80 процентов, достигнув 3,2 триллиона долларов.

В ряде стран создаются базы данных отечественных поставщиков, отвечающих критериям устойчивого развития, что позволяет международным компаниям заключать контракты с местными фирмами, ведущими устойчивую деятельность, и помогает привлекать капитал, предназначенный для ESG-инвестиций. Внедрение стандартов устойчивого инвестирования с помощью налогового законодательства может включать создание новой категории инвесторов, обязавшихся следовать принципам ответственного ведения бизнеса, которые могут получать ряд преимуществ, например, при обслуживании в госорганах или организации экспортно-импортных операций.

Следуя принципам ОВБ, компании могут играть важную роль в содействии экономическому, экологическому и социальному прогрессу. Показательным положительным примером применения этих принципов в России является опыт Светогорского комбината, который одним из первых ощутил на себе трудности с поставками импортных химикатов. Предприняв значительные усилия, компания в рекордно короткий срок смогла запустить в производство аналогичную продукцию из полубеленой целлюлозы, в которой не использовались химикаты для отбелки. Тем самым была решена и важнейшая социальная задача своевременного проведения экзаменов у школьников — ЕГЭ и ОГЭ и, соответственно, прием в вузы и техникумы. При использовании меньшего количества химикатов снизилось воздействие на окружающую среду, уменьшился углеродный след продукции при одновременном сохранении рабочих мест. За счет грамотного управления, соответствующего принципам ESG, были решены как экологические, так и социальные задачи.

Однако существуют и другие примеры. Например, строительство коттеджных поселков. На строительный сектор приходится 40 процентов глобальных выбросов парниковых газов. Экологическая ситуация резко ухудшается из-за работы строительной техники, жидких стоков, строительных и сопутствующих бытовых отходов, при том, что данная деятельность не всегда соответствует наилучшим доступным технологиям.

Строительство стандартного кирпичного дома оставляет углеродный след около одной тонны CO2 (углеродного эквивалента) на квадратный метр, то есть для коттеджа площадью 300 квадратных метров это около 300 тонн углеродного эквивалента. А ведь чтобы поглотить одну тонну углерода, нужно в среднем 1 — 2,5 гектара леса, за которым нужно следить и ухаживать.

При этом, например, использование древесины, которой так богата наша страна, позволит уменьшить углеродный след от строительства более чем в два раза. В условиях, когда во всем мире происходит переход к щадящим практикам природо и землепользования, использования воспроизводимых ресурсов, переход к деревянному домостроению рассматривается как важнейший путь секвестирования углерода. Российский лесной комплекс может перенаправить на внутренний рынок потоки пиломатериалов, клееного бруса и готовых домов.

Экология — забота общая, и надо слышать людей, которые хотят благополучия для будущих поколений. И необходимо, чтобы бизнес также всегда думал об общественном благе.


В РФ проблема замещения импорта встала остро как никогда – профессор Михаил Аким 

27 сентября, 2022 / Автор статьи: FinancePR

На протяжении многих лет Россия интегрировалась в международные цепочки разделения труда, а выход из них проходит крайне болезненно. Об этом корреспонденту ИА REGNUM сообщил профессор Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаил Аким.

 

«На фоне геополитической ситуации и введенных санкций тема замещения импорта товарами, произведенными внутри страны, встала остро как никогда. Практика последнего времени показала, что достаточно отсутствия очень небольшого количества уникальных импортных компонентов (примером может послужить недавняя история с остановкой поставок компьютерных чипов), чтобы не иметь возможности выпускать продукцию», – сказал Аким. 

 

При этом он обратил внимание, что те страны, которые в силу каких-либо причин не ориентированы на глобализацию и рост экспорта, зачастую внедряют инструменты и стратегии импортозамещения, такие как поддержка государственных предприятий, высокие тарифы и субсидии. 

 

«Согласно ряду международных исследований, эта практика ведет к ограничению уровня конкуренции во многих секторах экономики и, наоборот, усиливает зависимость данных стран от импорта. Эпизоды либерализации в таких регионах заканчивались переходом собственности от государства к частным аффилированным монополиям, – объяснил Аким. – Более того, у антимонопольных органов, которые не могут при этом соответствовать современным мировым практикам, не было возможности, а может быть, и мотивации, уравнять правила игры между субъектами частного сектора и пресечь «договоренности» между чиновниками и компаниями, в том числе иностранными и государственными». 

 

По его мнению, производство в изоляции обречено быть менее качественным и менее конкурентоспособным, поскольку невозможно воспроизвести всю цепочку создания стоимости в одной стране и из-за технических проблем и сложности процесса. 

 

«Такая стратегия, возлагающая на чиновников и политиков задачи, требующие профильных экспертов, привела к тому, что зачастую прибегают к сомнительным методам увеличения импортозамещения на бумаге: известны случаи, когда различные машинокомплекты закупались за рубежом, собирались в России и выдавались за примеры импортозамещения, – констатировал профессор. – Очевидно, что импортозамещение при изоляции от глобальных цепочек может означать более высокие цены, более низкое качество продукции и усиление зависимости от государства во многих секторах экономики; при этом представляется, что данная ситуация могла бы быть толчком для переосмысления потребностей и требуемых свойств продуктов». 

 

Возможно, как полагает Аким, в этих условиях с учетом переоценки потребностей рынка, необходимых продуктов и их свойств, понимая, что вряд ли получится «импортозаместить» всё и сразу, надо начинать с мер по либерализации и поддержки рынка в целом, исключая эксклюзивные условия для отдельных «особо приближённых» компаний.


Эксперты Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ оценили тренды импортозамещения на российском авторынке

22 августа, 2022 / Автор статьи: pr4book

С началом спецоперации РФ на Украине многие международные организации и западные страны ввели в отношении России ряд санкций, которые в той или иной степени отразились на российском авторынке. На сегодняшний день российским производителям приходится подстраиваться под обстоятельства. По мнению профессора Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Михаила Акима, таким образом на рынке появились «ободранная Лада» и разговоры об электромобилях. В беседе с РИА ФАН эксперт оценил ситуацию и тренды импотозамещения на авторынке РФ.

Наиболее пострадавшим от ограничений импорта представляется потребительский сектор, где стоимость изделий растет, а доступность и качество падает. Особенно ярко, по мнению Михаила Акима, это показывает автомобильный сектор, где с началом санкций наметились определенные тренды.

«Во-первых, это переход на менее безопасные и экологичные «импортозамещенные» продукты, такие как «ободранная Лада» по Евро-2, без подушек безопасности, АБС. Также привезенные «в обход» нормальные автомобили, которые стоят порой в два раза дороже. И третий тренд — перенос сборочных производств китайских автопроизводителей, при этом, очевидно, не имея конкуренции, они смогут диктовать цены и условия», — отметил собеседник ФАН.

По мнению эксперта, последняя из тенденций должна сопровождаться качественным скачком: переходом от уходящих традиционных автомобилей с двигателями внутреннего сгорания европейских и японских брендов к электромобилям китайских брендов.

«Зависимости от Китая в секторе компонентов электромобилей становится постоянной темой озабоченности для производителей всего мира», — добавил Аким. По данным Китайской ассоциации легковых автомобилей, производственные мощности в Китае растут быстрее, чем продажи: годовая производственная мощность для легковых автомобилей NEV (электромобили, подключаемые гибриды и другими электрифицированные автомобили) составила 5,69 млн автомобилей на конец 2021 года, в результате чего загрузка мощностей составила 58%.

Профессор также обратил внимание на то, что вариант массового появления китайских электромобилей в РФ либо в форме готовых продуктов либо в форме узловой сборки куда реальнее, чем появление таких устройств российского производства в связи с необходимостью инвестиций сопоставимого размера и необходимости реинтеграции в мировые цепочки поставок. Китай инвестировал не менее 60 миллиардов долларов в поддержку индустрии электромобилей и продвигает амбициозный план по переходу на полностью электрические или гибридные автомобили к 2035 году, согласно источникам. По его словам, пока истории с внезапным появлением электромобилей отечественной конструкции вызывают некий скепсис, так как согласно источникам, на разработку одной модели электромобиля требуется около 50 миллиардов иен (455 миллионов долларов), причем одни только батареи составляют от 40% до 50% производственных затрат.

«И это все при наличии компонентной базы и «платформы». Преобразование производственных линий для производства электромобилей стоит порядка 100 – 150 миллионов долларов на завод, а стоимость разработки «платформы» измеряется миллиардами долларов. Если бы кто-то инвестировал средства такого масштаба, то все бы об этом наверняка знали, как знали о Ё-мобиле, хотя в его разработку было вложено в десятки раз меньше», — подытожил профессор Высшей школы бизнеса ВШЭ Михаил Аким.